Убийца стремительно залился краской, и внезапно стало заметно, что он очень молод — лет двадцать, может, чуть больше.

— Я буду служить вам, где прикажете, до тех пор, пока вы не покинете город. А потом попробую сбежать или…

— Умрешь… Это я поняла…

У меня забрезжила смутная догадка.

Познавательный разговор прервал стук в дверь.

— Завтрак для госпожи Ильравен!

— Войдите!

В дверном проеме появилась девчушка с подносом. Правой рукой она придерживала створку двери, поднос опасно подрагивал на левой ладони.

— Прими у девушки завтрак!

Я думала, сильнее покраснеть нельзя. Он немедленно выполнил приказ, и я улыбкой отпустила служанку.

Убийца шагнул к кровати, пытаясь привычно сложить запястья и в то же время не уронить поднос. Я с любопытством наблюдала за его небезуспешными усилиями. Наконец, тот оказался на постели. Молоко было вкусным, пенка почти превратилась в масло, свежий хлеб таял во рту. Приятно, когда помнят, что ты любишь. Рядом с моей кружкой стояла еще одна — с сидром и тарелка с кашей. Безупречность во всем. Второй постоялец у госпожи, оба завтрака в ее комнату — не дай Рьмат, остынет — стыд-то какой!

— Ну, и чего ты ждешь? — Повернулась я к убийце.

— Вашего позволения, госпожа.

Так… Значит, он ничего не ел, если не считать той чашки с водой. Если это будет продолжаться…

— Договоримся так. С этого момента ты справляешь свои естественные надобности, будь то насыщение пищей, расставание с оной или что-нибудь подобное… — Видимо, под подобным он подумал то же, что и я, молодой мужчина все-таки, а потому снова покраснел. — Так вот, ты будешь делать это, не спрашивая моего разрешения.

— Как пожелает госпожа.

Он неуверенно улыбнулся и потянулся сомкнутыми руками к ложке.

— Да. И вот еще что…

Убийца вздрогнул и замер.

— Если ты еще раз встанешь рядом со мной на колени или будешь держать руки в таком положении, я тебя выпорю. Сопротивляться, как я понимаю, ты не будешь…