— Не могу, госпожа…

Гхм… Не может… что же это я такое вспомнила, когда вошла эта девчушка? Люди, которые неспособны причинить вред господину, которые умирают, стоит расстоянию между ними и их господином превысить предел… Быть того не может! Я подстрелила… бабочку-убийцу! Не однодневку… Таких отпускают в полет в дворцовых покоях и богатых кварталах. Бабочку-охотницу.

Если его выпустили именно на нас, то кто? Если он набросился на нас сам, то почему? И каким образом он… «выбрал» меня? Ведь рядом не было плетельщика, чтобы его направить.

Из транса меня вывел его голос:

— Госпожа, что с вами? Очнитесь…

Ффух…

Что ж, делу время…

Неизменный Тарик снова возвышался за стойкой.

— Доброго утра, госпожа Ильравен.

— И вам того же, почтенный Тарик.

— Далеко ли собрались?

— В оружейную лавку, а потом на рынок.

Доспехи Илана в руках убийцы отчетливо звякнули. Тарик оглядел его с ног до головы и кивнул:

— Хороший товар, госпожа Ильравен.

— Я тоже так думаю. — Я тепло улыбнулась старому пройдохе и вышла на улицу.

Оставалось пройти квартал до Башенного рынка, когда из ближайшей подворотни в меня метнули нож. Я поймала его еще в полете под грохот упавших доспехов и едва успела рявкнуть:

— Ральт, назад!

Убийца отцепил руки от нападавшего и обернулся, одарив меня улыбкой, в ответ на которую у меня заныл правый коренной зуб.

Я шагнула к несостоявшемуся метателю и вернула ему нож.

— Здравствуй, Хряп!

— И тебе не болеть, прекрасная Ильравен.

Хряп замолк, поглядывая то на меня, то на убийцу.

Этот невысокий крепкий мужичок мог достать все, что угодно, по сходной цене и в короткие сроки, а так же неплохо дрался в рукопашную. Ворам, знаете ли, кровь ни к чему. По давней дружбе он не давал мне заскучать на улицах Реновальта. Я не возражала… Приятно знать, что что-то произойдет наверняка.