Буря отступала, уводя за собой болезнь, и вскоре лучница уснула, удобно устроившись на плече Ральта.
Не бойтесь, ибо страх есть буря. Опасайтесь, ибо буря пребудет рядом с вами всегда. Тень бури на лице твоем. Служение — твой якорь.
Губы выговаривали привычные слова.
Тепло, словно летним утром. Солнышко светит. Солнышко. Вен…
Они проснулись одновременно… Вен сладко потянулась, скользнув ладонью по щеке Ральта. Она приподнялась на локтях и взглянула ему в лицо.
— Спасибо, Ральт. При скоротечной горячке нельзя оставаться одному.
— Спасибо, Вен.
— Мне-то за что?
— За избавление от бури.
— Рьмат милосердный! Я сумела дотронуться до тебя?
Ральт кивнул, неловко садясь на лежанке.
— Скоро будет завтрак, Вен. Вы лежите пока.
— Вот и славно. В кои-то веки поваляться!
6. Почти дома
Она успела подхватить меня у самого края.
Острый выступ скалы уперся в мое плечо. В шаге впереди билась снежная буря. Каменный козырек защищал от ветра, но снег поднимался выше и выше. Уже по грудь. Мысли ворочались в голове мельничными жерновами. Серо.
Похолодало настолько, что пришлось повесить толстый полог на вход. Вен рассмеялась, увидев специальные штырьки на потолке, украшенные замысловатым узором: «Дети Шаль — затейники, молодцы».
Мы проспали целый день и ночь, поднимаясь только перекусить. Вен была еще слаба, а я заботился о ней. На остальное не было сил.
Неподалеку журчал ручей. Припекало солнышко. Нежарко. В самый раз. Я улыбнулся, потянулся сорвать травинку и царапнул пальцами каменный пол. Сон. Но вода продолжала журчать. Я тихонько поднялся, стараясь не разбудить Вен, и откинул полог. Снега не было. Светлый узкий поток бежал недалеко от пещеры. Капель разбивалась о темный камень под ногами, разлетаясь сияющими брызгами, мгновенно высыхающими на теплом ветру. Над перевалом царило солнце.