Холодная капля упала мне за шиворот, я и не заметил, как шагнул из-под козырька ближе к чуду. И засмеялся. Я смеялся и не мог остановиться, выплескивая отчаяние и горечь последних дней, позволяя нечаянной весне смыть их прочь.

— Пора собираться, Ральт. Перевал подарил нам спокойную дорогу. Поспешим. — Вен потрепала меня по плечу и вернулась в пещеру.

Мы не останавливались на привал. Вен шла быстрее и быстрее, натягивая повод Монашки. До заката оставалось еще часа четыре, когда мы вышли к вьющейся вниз дороге. Вен резко остановилась, и я взглянул вперед.

От подножия гор до горизонта, скрытого в изумрудной дымке, раскинулся зеленый плед. С юго-запада на северо-восток вплетался в основу ткани лазурный уток реки. Блещущий узор золотых цветов слепил глаза, успевшие за доли секунды породниться с мягкой зеленью.

— Золотые Сады. Мы почти дома.

Она почти дома.

Два часа рысью по горному серпантину. Два часа попыток оторвать взгляд от приближающегося чуда. У кромки леса она соскользнула с седла и прижалась к темному стволу дуба. Потерлась щекой о грубую кору и негромко рассмеялась.

— Нас будут ждать. Первый Сад — Шаль.

Лошади мягко ступали по травянистой тропе. Над головой шумел лиственный полог, вечернее солнце пятнало теплый полумрак, отвлекая внимание от резких черт, обманывая взгляд.

Не прошло и часа, как мы выехали на поляну. И в тот же миг с противоположной стороны из-за стволов выскочила огромная кошка.

Я в прыжке сбил Вен с седла и рванулся вперед, наперерез зверю. Ласточка зазвенела в руке.

— Нет!

Тело отказывалось осознавать приказ, но я осилил его, и перекатился кошке под ноги, отставив меч в сторону.

Тяжелые лапы остановилась перед лицом. Из влажных от вечерней росы подушечек выглядывали кончики когтей. Тяжело запахло мускусом.