Окрик подействовал.

— Я должен находиться не более чем в двух днях пешего хода от вас. И мне… — он замялся.

— Ну?

— Мне надо, чтобы вы касались меня. Ничего такого, госпожа, — он отрицательно взмахнул рукой. — Достаточно просто касания вашей ладони. Так я удерживаюсь на краю бури.

— И если ты будешь рядом, но я не буду касаться тебя…?

— Я рухну в бурю.

Короткий и строгий поводок, Ральт. Вот как называется твоя нить. Но если она удерживает тебя на краю пропасти, что ж… быть посему.

— Чему ты так удивился, Ральт?

— Вы спросили меня о том, что мне нужно. Мой первый никогда…

Он вообще не баловал тебя разговорами, разве что прикосновениями. Довольно отвратного свойства, надо признать…

— Ральт, возьми в шкафу коричневый мешок.

Он подскочил и через мгновение стоял около меня.

— Присядь, и развяжи его.

Это был хороший меч. Отличная закалка, форма, любимая кузнецами Хайра, и мей Итаси Ранты на клинке.

— Вот что, Ральт.

Он оторвался от меча и взглянул на меня.

— Дело в том, что я не хочу быть твоей второй. А потому сделаем так…

Я обернула ладонь платком и взялась за конец клинка, рукоять осталась в руках Ральта.

— Повторяй за мной. Я Ральт, как тебя полностью? Я, Ральт Валун, беру на себя бремя охраны Ильравен дочери Золотых садов до тех пор, пока не смогу добровольно покинуть ее по своему желанию и с ее согласия.

Он повторил.

— Я Ильравен дочь Золотых садов принимаю на себя заботу о пище, крове, здоровье и разуме Ральта Валуна до тех пор, пока не смогу отпустить его, не смутив его разум.

Ральт застыл, вцепившись в рукоять меча. Я осторожно отвела от себя лезвие. Не каноническая форма клятвы, конечно, но и так сойдет. Парень оставался недвижим. Ох ты, как тебя пробило-то.

Я погладила его по щеке, и он наконец-то очнулся.